Офорт «Чучело» иллюстрация к одноименному рассказу абазинского и адыгского писателя, журналиста, общественного деятеля Кешева Адиль-Гирея Кучуковича (псевдоним – Каламбий). На переднем плане – главная героиня Назика. Её фигура – воплощение разрушенной судьбы. Художник изображает её бредущей по безлюдной, продуваемой ветрами местности. Одежда на ней превратилась в лохмотья, что символизирует не только физическое, но и социальное крушение: выданная замуж за старого князя, она нарушила сословные и моральные устои, полюбив пасынка. В руках Назика держит свёрток – «мнимого ребёнка», результат её помутившегося рассудка. Этот жест одновременно передаёт и утраченную материнскую потребность в любви, и глубину её безумия, ставшего финалом семейных перипетий. На заднем плане, чуть поодаль и слов то бы в иной оптике (как свидетель и летописец событий), художник помещает самого Адиль-Гирея Кешева. Это символический жест: автор, который в своих произведениях беспощадно обнажал кардинальные проблемы экономической и общественной жизни горцев (патриархальный уклад, ранние и неравные браки, власть князей, бесправие женщин), становится не просто наблюдателем этой трагедии, но и её моральным судьёй. Его присутствие на заднем плане напоминает: судьба Назики – не случайное помешательство, а закономерный итог социального устройства, которое Каламбий критиковал.